- Скажите, пожалуйста, кем были родители Льва Алексеевича? О них мало говорят в прессе.
- Алексей: Его мама Лученко Александра Ивановна. Отец Алексей погиб в 1941-м году при обороне Украины. Сначала вся семья жила в Коломне. Здесь родились отец и его брат Юрий, здесь прошло их детство. Потом бабушка вышла замуж вторично. Вышла за военного и семья поехала на Камчатку. У бабушки, хотя и не было образования, но она прошла путь от продавца до заведующей магазином. Потом, когда ее мужа перевели в Киев, она работала здесь, была главным бухгалтером ЦУМа, позже директором салона молодоженов «Юность».
- - Почему же он все же решил стать актером, ведь рос в полукриминальной среде коломенской шпаны, и просто каким-то чудом не стал вором?
- Константин: Наверное, его уберег переезд на Камчатку. Оттуда он поехал сдавать экзамены в Щукинское училище. И поступил с первого раза. Потом за ним приехал брат, который, кстати, сейчас народный артист России. Его жена тоже актриса Татьяна Надеждина. Когда пришло время «распределяться» после института, у отца был выбор - или ехать на "Ленфильм", или на киностудию им. Довженко. Поскольку в Киеве жила его мама, то он долго не раздумывал, куда поехать. Кстати потом полушутя говорили, что «Ленфильм» на него обиделся. Шутки шутками, но отца туда действительно ни разу не пригласили сниматься.

В Киеве он познакомился с мамой. Вскоре они поженились. У отца это был уже второй брак. С двумя его дочерьми от первого брака мы прекрасно общаемся.
- Сейчас много пишут и рассказывают о последней любви отца, Вере, которая была младше его более чем на 25 лет, но сумела сделать счастливым мужа с такой сложной судьбой. Как у вас складываются с ней отношения?
- Алексей: Знаете, о ней я хотел бы сказать многое. У нас были нормальные отношения, мы дружили с ее сыном от первого брака Русланом. Но уже после смерти отца, в журнале «Караван историй», вышло ее интервью, в котором он затронула тему отношений моих родителей. Рассказывала, что она меня водила в детский садик, стирала наши вещи, что мол у мамы на нас не было времени. Она не могла ухаживать за мной и тем более водить в садик, ведь была старше меня на семь лет. Я ничего не хочу сказать об их жизни с отцом. Ведь отец был счастлив с ней, дал свою фамилию Руслану и поэтому мы никоим образом не вмешивались в их отношения. Уже после выхода статьи у нас произошла беседа. Она извинялась, что мол это журналисты перепутали. Я ей тогда сказал: «Вера, ты можешь рассказывать, какой отец был замечательный человек, как у вас все было хорошо, как ты его любила. Но ты не имеешь права рассказывать обо мне и моей маме того, чего не было". От себя скажу, что после смерти отца мы не претендовали на имущество, на квартиру на Троещине. Раз отец это оставил ей, значит она этого заслужила. Мы не осуждали ее за какие-то поступки, никогда ничего ей не говорили. Даже после выхода статьи не пошли давать опровержение, хотя мама настаивала.
- Как прошло ваше детство? Звездность отца влияла на ваши возможности, на методы воспитания?
- Алексей: С двух лет мы были на киностудии. Мы с Константином всегда ездили с отцом на съемочную площадку. Снимались во многих фильмах. Что касается воспитания в семье? Знаете, он сам был очень принципиальным человеком. И нас воспитывал в таком же духе, что честность, порядочность должны быть на первом месте. Именно через эту свою принципиальность он отказался в свое время стать депутатом. Хотя ему предлагали. Потом он извинялся перед нами: «Простите, дети, но я не могу продавать свою душу и менять принципы, как хамелеон». Отец не мог подвести людей. Собственно, почему он так быстро ушел из жизни? Он дважды переходил воспаление легких на ногах, и не мог допустить, чтобы из-за него срывались съемки. С другой стороны, когда в очередной раз обострилась болезнь и врачи запретили ему сниматься,  он даже хотел отказаться от съемок в одном фильме, но его уговорили не делать этого и вся съемочная группа две недели ждала, пока он выздоровеет.
Все эти принципы он прививал нам с детства. И для нас он всегда был авторитетом. Его советы часто помогали нам в жизни. Когда я  женился в первый раз отец мне сказал: «Тебе это не нужно». На что я, конечно же, , мол, я люблю. «Люби себе на здоровье, но тебе этого не надо. Сейчас ты сделаешь так, так и так. А потом у тебя будет то, то и то». Я все же сделал по-своему. Но впоследствии случилось именно так, как предрекал отец.
- В фильме «Место встречи изменить нельзя». Лев Алексеевич снимался вместе с Владимиром Высоцким. А как у них в жизни складывались отношения?
- Константин: Относительно Высоцкого, отец никогда особенно много о нем не рассказывал. Сейчас очень многие рассказывают о своей дружбе с Владимиром Семеновичем. Но думаю он бы очень удивился, если бы узнал что эти люди были его друзьями. Отец таким никогда не страдал. Высоцкий со всеми знакомыми пытался поддерживать теплые отношения. Единственное, что могу сказать, когда он ушел из жизни - отец плакал. Это было. А что касется съемочной площадки «Места встречи ...», то здесь Высоцкий был полностью увлечен Мариной Влади. В более-менее длительные перерывы в съемках он летал к ней. А когда она приехала к нему на съемочную площадку, то он от радости прямо посреди  площадки начал танцевать и петь.
- Мечтал ли он о каккой-нибудь роли?
- Алексей: Он очень хотел сыграть Короля Лир. Кстати, это та же роль, которая была мечтой жизни выдающегося Бориса Андреева, и которую в конце концов сыграл Юри Ярвет. Хотел он попробовать себя и в роли режиссера. Мы с ним вдвоем работали над сценарием, который я написал. Тогда я работал на киностудии им. Довженко механиком по обслуживанию киносъемочной техники. Перед этим поступил в ГИТИС в Москве, но поучиться не успел. Во время работы я написал сценарий и продал его «Градобанку». Потом мы с отцом принялись активно за работу над фильмом. В главных ролях должны были играть Георгий Дрозд, Богдан Бенюк, Алексей Горбунов, Нина Ильина. Параллельно с нами на киностудии снимали «Сердца трех». Но произошел дефолт и те съемки, которые ранее стоили три миллиона рублей стали стоить 30 миллионов. И на те деньги, на которые снимали мы, закончили съемки «Сердец трех», поскольку у них картина была почти закончена.
- Девяностые годы, кроме независимости, принесли полный упадок кинематографа, в результате чего многие выдающиеся актеры оказались за чертой бедности. Вспомнить хотя бы того же Бронислава Брондукова или Сергея Иванова. А как Лев Алексеевич переживал эти времена?
- Константин: Тяжело было. Каждый выживал как мог. Отец снимался в рекламе. Но опять же ничего неприличного не пропагандировал - рекламировал соки. Однажды после творческого вечера, его с Василием Лановым бизнесмены пригласили за стол. И вот один из присутствующих сказал фразу: «У вас в фильме «Офицеры »есть фраза:« Есть такая профессия - Родину защищать », а я хочу выпить за то, что есть такая профессия Родину расхищать». Отец с Лановым сказали несколько теплых слов, развернулись и уехали. Эту историю я знаю с его слов, поскольку сам там не присутствовал. После этого отец перестал работать с бизнесменами.
У него была своя передача на канале "ТЕТ", которая пользовалась популярностью, имела высокий рейтинг. В этой передаче отец вспоминал известных актеров, певцов, художников прошлого. Звучали песни в их исполнении, кадры из кинофильмов. Но за несколько лет, когда началась тотальная украинизация, у программы начались проблемы. Сначала на отца начали давить, чтобы он говорил на украинском. Отец отказался: «Я привык говорить по-русски и в 50 лет не буду переучиваться». Потом предложили читать на украинском. Он сказал: «Я не буду Марка Бернеса или Владимира Высоцкого читать на украинском. Я могу читать на украинском Тараса Шевченко, Лесю Украинку, Ивана Франко, но не людей, которые всю жизнь говорили на русском, и зрителями воспринимаются только так. Я бы с удовольствием прочел  Шекспира его родном языке. К сожалению, не имею такой возможности и потому воспринимаю его, как воспринимаю. Но зачем делать этот перевод в стране, где большинство людей прекрасно понимают русский. Ну не мог Высоцкий говорить на украинском ». Он ни в коем случае не был против украинского языка как такового. Например, в «Конотопской ведьме» он весь фильм играл на чистом украинском, и все, кто были на съемочной площадке, просто «лежали» от смеха.
Поскольку отец терпеть не мог фальши и лицемерия, то он отказывался сниматься у режиссеров, которые во времена СССР снимали чуть ли не все фильмы на киностудии, а потом стали рассказывать, как их душили коммунисты. Он открыто говорил, что «с таким я работать просто не смогу».
- Алексей: Когда было совсем тяжело, ему устраивали встречи со зрителями. Люди видели на афише «Лев Перфилов, сразу вспоминали Гришу «шесть на девять»и залы были переполнены. Спасал знаменитый спектакль «Судный день», где он играл старого еврея, который вспоминает молодость, вспоминает Бабий Яр, в который он не попал каким-то чудом. Полтора часа отец находился на сцене. Тогда он был уже очень болен, у него были проблемы с легкими. Но на сцене он ни разу не кашлянул. Уже после спектакля у него были такие приступы кашля, что он не мог откашляться. Так вот если бы не было этого спектакля, не было съемок у режиссера Василевецкого в картине «Как казак счастье искал», то из жизни он ушел бы гораздо раньше. Кстати, на этом спектакле произошел случай, из-за которого я едва не поседел. По сценарию в конце спектакля герой отца умирает. И вот когда наступила финальная сцена, я смотрю, а он не дышит. Дело в том, что из-за болезни легких, дышал он тяжело. А тут не дышит вообще. Не знаю, как я выдержал паузу, уже за кулисами сказал ему: «Ты что, так же нельзя». «Лучше скажи как было сыграно. Хорошо? – «Ой ты бы знал, как было хорошо ». Именно работа держала его на свете.